одинокой, были романы. Только… ох… да что говорить, не было того, от взгляда которого мое сердце пело и заполошно пускалось в скач, до дрожи в коленках, до полуобморочного состояния. Кавалеры были солидными, много повидавшими в жизни, но какими-то пресными, по большей части эгоистичными. Большинство из них были давно созревшими для брака, а я была для них выгодной женой. Нет не так, удобной. Мной можно было похвастаться, как же, будущая супруга кандидат юридических наук и вполне успешный практикующий юрист. Ну и что, что у меня нет своего жилья, а только съемная квартира, все это ерунда. На квартиру можно заработать. А вот домашнего юриста, которого можно натаскать по хозяйственным вопросам еще поискать, да и платить не нужно, все же свое, все в семью. Да и детки от такой мадам будут умненькими и хорошенькими, благо в молодости я была чудо как хороша. Маленькая, с широко открытыми карими глазами, ладной фигуркой и приятным личиком. Наивное выражение лица делало меня на лет на пять младше, вводя моих оппонентов в суде в состояние презрительного умиления. Что такая пигалица может им противопоставить? Могла и противопоставляла, а потом солнечно улыбалась после очередного выигранного процесса об опеке или разделе имущества, заставляя их скрежетать зубами. Естественно большая часть вопросов решалась далеко не в зале суда, а так сказать в кулуарах. Мой начальник за год роботы познакомил меня с большим количеством нужных людей, могущих повлиять на принятие того или иного решения. Естественно не бесплатно. Как всегда.
Алексей в моей жизни появился внезапно. Я вела его дело о разводе. Ничего сложного, он и так был готов отдать бывшей супруге практически все, что она просила, но только не загородный дом, построенный его дедом. Дом был настоящим родовым гнездом, в котором жило уже третье поколение Митрофановых, приехавших в Киев еще до войны откуда-то из России. Постройка была добротная, двухэтажная, в недавнем времени пережившая значительную реконструкцию, превратившую двухэтажный дом в настоящий особняк. К тому же Алексей выкупил, находясь в браке несколько прилегающих участков, превратив его в поместье с парком, прудом и настоящей подъездной дорогой в английском стиле. Вот это поместье мадам Митрофанова и вцепилась, мотивируя тем, что реконструкция и покупка участков была произведена в браке и поэтому является совместно нажитым имуществом. Дело не стоило выединого гроша. Бывшая супруга Алексея не работала, находясь на его иждивении, и не могла вносить посильную лепту в покупку и реконструкцию данной недвижимости, что с легкостью было доказано, тем более, что супруг официально компенсировал ей стоимость половины дома. Естественно по оценке БТИ и дело на этом закончилось. Но не закончились наши отношения, переросшие из разряда адвокат-клиент в разряд сначала хороших знакомых, а потом и не только.
Алексей был невероятно хорош собой. Внешне ему было слегка за тридцать. Он был высок, импозантен, загадочен, смоляные волосы с легкой сединой, тонкие лучики мимических морщин вокруг карих глаз. Тонкий аристократический нос, средней полноты губы с чуть ироничной улыбкой, твердый подбородок, смоляной разлет бровей и ироничный взгляд. Он производил впечатление сильного, уверенного в себе человека, хорошо знающего себе цену, а также цену окружающим. Заинтересовать такого было не так то и просто. Было ощущение, что он видит тебя насквозь, мысли, чаяния, саму душу. Официально у него была строительная фирма, занимающаяся постройкой и реконструкции загородной недвижимости. Но вот чем он занимался на самом деле, я даже не представляла. Ну не приносит частное строительство тех денег, на которые был построен его «сиротский домик в деревне» и выкуплены участки. Слишком уж суммы большие. На мафиозо малиново-пиджачного разлива он был не похож, но то, что дяденька не так прост, как хочет казаться было очевидно. Поэтому я очень сильно удивилась, когда после вынесения решения он пригласил меня в ресторан.
— А не завеяться ли нам, Поленька, до ресторации, отметить мою свободу? М-м-м? — и посмотрел на меня лукаво.
Это было неожиданно. Я и он. Как-то не смотрелась я на его фоне, хорошо понимая, что я далеко не та мадам, к которым он привык. Но тут же себя одернула, вспомнив, что это всего лишь празднование завершения дела. Успешного завершения. Многие клиенты этим грешили, но я никогда не принимала такие предложения, блюдя корпоративную этику. Между клиентом и адвокатом, даже если к этим двоим можно сделать приставку «екс», не должно быть личных отношений. Неизвестно чем это впоследствии может обернуться. Но, заглянув в его глаза, поняла, что не прощу себе, если сейчас откажусь. В конце концов, он же меня не в номера приглашает.
— И куда именно вы, Алексей Петрович, желаете меня пригласить? — я неторопливо собирала документы в портфель.
— О, дорогая Полина, к чему этот официоз, на месте разберемся. В центре всегда найдется что-нибудь достаточно пафосное, под стать моему сегодняшнему настроению.
— Годится, пафос, так пафос, — я огладила узкую черную юбку и застегнула пиджак. В такой экипировке не стыдно заявиться в элитное заведение.
Но в пафосный ресторан мы так и не попали. Мы ехали на машине по Подолу, увидели недавно открывшийся уютный ресторанчик и рискнули в него зайти.
— Полин, можно на «ты»? — улыбнулся Алексей, держа в руках меню.
— Почему нет? — вернула я ему улыбку и осмотрелась.
Уютно. Стены обшиты теплым деревом, на столах крахмальные клетчатые скатерти, на стенах композиции из сухоцвета. То там, то здесь в интерьере встречаются элементы старины: кованные подсвечники, люстры, сооруженные из старых колес. Дубовая барная стойка, настоящие, а не пластиковые цветы на столах. Причем не просто букетики в вазочках, а крохотные композиции, придающие помещению особый шарм.
— Хорошо-то как, — выдохнула я восторженно.
— Что будешь пить?
— М-м-м, наверно сок, — смутилась я под его пытливым взглядом.
— Как сок? — не понял он. — Сегодняшнюю победу нужно отметить. Вино сухое красное. Ты как?
— А, ладно, пусть будет вино. А ты как же? А машина? — вспомнила я о насущном.
— Оставлю тут на стоянке, завтра заберу, — отмахнулся он.
В этом уютном ресторанчике мы засиделись затемно, время от времени заказывая что-то и рассказывая друг другу о себе. Он о своем браке, я о карьере. Мне было хорошо, так как не было очень давно, а может и никогда. Уютно и тепло в его присутствии, и сердце заполошно билось, и алели щеки не то от выпитого, не то от его взглядов. Выбрались мы оттуда только ближе к ночи, и Алексей как истинный джентльмен решил меня проводить, тем более что на такси это сделать было не так то
